ДОПОЛНИТЕЛЬНО

О книге

Гамлет. Вариации: по страницам русской поэзии / [сост. Ю. А. Рознатовской, вступ. ст. А. А. Демахина]. – М. : Центр книги Рудомино, 2012. – 304 с.

В антологию вошли стихотворения русской и советской классики, русского зарубежья и современников: от А. С. Пушкина до нашей современницы Г. Нерпиной. Всего 107 имен.

Чуткий комментарий, пересечения сфер, скрупулезная библиография – замечательные черты книги (составитель Ю. Рознатовская). Даже известные факты в шекспировско-гамлетовском преломлении воспринимаются иначе.

Активно занимался переводами из У. Шекспира и А. Фет: «Я того мнения, что поэт не может избрать лучшей гимнастики против перевода такого силача, как Шекспир, и такой бездны, как Гамлет» (с. 42).

«Пронзен и поражен Гамлетом» А. А. Григорьев, удостоенный Ф. М. Достоевским звания «один из русских Гамлетов» (с. 45). Еще один «Гамлет русской поэзии» – А. Блок (с. 55). Проникновения, разумеется, разнятся. Я бы согласилась с наблюдением А. Демахина: «...чем ближе к современности отлистываем мы страницы, тем <...> острота гамлетовского вопроса все же тускнеет. Будучи личным переживанием в веке девятнадцатом, общественным манифестом в веке двадцатом, позже он сворачивает на улицу, в подворотню <...> Он менее “поэтичен”, более пессимистичен и трезв» (с. 9). В годы террора – страшен: «А Вы слышали песни / Соловьев в Соловках? / - Ну-ка, выстройся, плесень, / С кайлами в руках! / Ты, очкастый, чего невнимателен? / Исключаешься ты / Из рабочей семьи, / И катись ты с земли / К Божьей матери! / И распались кружки, / Раздружились дружки, / Потому что история / Любит прыжки, / Потому что безумный / Плясун на канате / Ненавидит / Времен пресловутую связь...» (Ю. Айхенвальд. «Гамлет в 1937 году». С. 140).

Ни в какие века не исчезающие прозрения подчас сменяются ерничеством. Позволю себе пример из «Гамлета» А. Охрименко, С. Кристи и В. Шрейберга 1950 года, представленного в «Антологии бардовской песни»: «Ходит Гамлет с пистолетом, / Хочет когой-то убить. / Он недоволен белым светом, / Он думает: “Быть или не быть?”» (с. 121).

Театральный и кинематографический Гамлет – еще одна большая тема книги. В условиях отсутствия отдельной драматургической гамлетовской антологии данная книга намечает многообещающие контуры, начиная уже со вступительной статьи. «Несыгранный Гамлет» Ливанова и сыгранный Высоцкого. Два Гамлета московской сцены – Мочалов и Высоцкий. Гамлет Смоктуновского – Гамлет-интеллигент 60-х. Гамлет – 2001...

И еще об одном повороте Гамлетианы. «Как быстро обгоняют нас / возлюбленные наши», – подмечал Бродский (с. 144). Эта антология – антология и русской Офелии. А. Демахин проницательно предполагает, почему «влюбленная и теряющая рассудок, несчастливая Офелия оказывается более отзывчивой для поэзии, чем романтическая Джульетта»: «Может быть, потому что Джульетта – в действии, в страстном осуществлении любви, в то время как Офелия со своими песнями – в слове, в рождении слова» (с. 7). И посвящения Офелии, и поэзия от ее лица, и стихотворения, написанные под впечатлением игры актрис, исполнявших эту роль, – тончайшие и нежнейшие, в высшей степени тихие и светлые: «Как ангел неба безмятежный, / В сияньи тихого огня / Ты помолись душою нежной / И за себя и за меня. / Ты от меня любви словами / Сомненья духа отжени / И сердце тихими крылами / Твоей молитвы осени» (А. Фет, с. 40). Вневременность и высокость – черты русской Офелии: «Я тебя высокó любила: / Я себя схоронила в небе!» (М. Цветаева, с. 93).

Егорова Л. Гамлет. Вариации: по страницам русской поэзии / Л. Егорова // Вопросы литературы. – 2013. – № 2

Дата последнего изменения страницы: 21.03.2014